"Когда Суворов был маленький" - знакомство с Суворовым А.В.
Точная дата рождения будущего генералиссимуса до сих пор вызывает споры историков. Традиционно называют 13 (24) ноября 1730 года, но ряд источников, включая собственноручные пометки самого Суворова в автобиографии, указывают на 1729 год.
Родился он в Москве, в дворянской семье. И, как бы это не звучало сейчас, довольно далеко от столицы. Отец, Василий Иванович Суворов, дослужился до генерал-аншефа и сенатора, а также составил первый русский военный словарь — человек серьёзной военной культуры, крестник самого Петра I. Мать, Авдотья Федосеевна, в девичестве Манукова, происходила из обрусевшего армянского рода.
Именно эта деталь церковного родства с царём-реформатором породила впоследствии широко растиражированную легенду, будто сам Пётр Великий, увидев маленького Сашу, предсказал ему славу полководца. Легенда красива, но хронологически невозможна: Пётр I умер в январе 1725 года, за несколько лет до рождения Александра Суворова.
Детство мальчика прошло вдали от городской суеты — в отцовском имении, в тихой деревенской обстановке новгородских земель, куда Василий Иванович переселился после выхода в отставку. Для единственного наследника в мезонине деревенского дома выделили сразу 4 комнаты: 2 занимал сам Александр со своим дядькой-воспитателем, в 2 других жил приглашённый учитель.
Главной тревогой отца долгие годы оставалось хрупкое здоровье сына. Мальчик рос слабым, болезненным, часто простужался. И эта хилость настолько беспокоила Василия Ивановича, что он всерьёз не рассматривал для наследника военную карьеру, готовя его исключительно к гражданской службе. Решение выглядело логичным: армия требовала от офицера физической выносливости, которой у болезненного ребёнка, казалось, взяться было неоткуда.
Но сам мальчик с ранних лет жил совсем другими интересами. В доме имелась богатейшая по тем временам библиотека, собранная отцом. И юный Александр проводил там часы напролёт, штудируя книги по фортификации, артиллерийскому делу и военной истории.
Помимо сугубо военных дисциплин он увлечённо изучал математику, философию и всеобщую историю — редкая по широте программа самообразования для подростка того времени. Параллельно с теорией он отрабатывал прочитанное на практике, расставляя оловянных солдатиков и планы сражений прямо у себя в комнате, тем самым разыгрывая баталии великих полководцев прошлого.
Осознав, что отец не намерен поддерживать его военные амбиции, Суворов принял решение, поразительное для ребёнка слабого здоровья: он начал сознательно закаляться. Обливался холодной водой, подолгу катался верхом в любую погоду, нарочно приучал тело переносить холод и физические тяготы — упорная, методичная работа над собственной немощью, растянувшаяся на годы отроческих лет. Сила духа, по свидетельству биографов, постепенно действительно подчинила себе слабое от природы тело. И те качества выносливости, которыми он прославится впоследствии, были заложены именно в эти детские годы самодисциплины.
Важным моментом в судьбе мальчика стал визит старого друга семьи — генерала Абрама Петровича Ганнибала, того самого прадеда Александра Пушкина, чья судьба в России началась ещё при Петре Великом. Приехав в гости к Василию Ивановичу, Ганнибал услышал от хозяина дома жалобу на странности сына: тот, вместо того чтобы проводить время с гостями, постоянно запирается у себя и чем-то увлечённо занимается в одиночестве. Заинтригованный Ганнибал без предупреждения вошёл в комнату подростка и застал его обложенным книгами и военными планами, полностью погружённым в изучение фортификационных схем.
Пообщавшись с мальчиком и убедившись в серьёзности и глубине его военных познаний, Ганнибал убедил отца пересмотреть решение: Александру стоило позволить пойти по военной стезе, вопреки слабому здоровью. Эта беседа двух старших товарищей по оружию в итоге определила всю дальнейшую судьбу будущего генералиссимуса.
В 1742 году Василий Иванович записал 13-летнего Александра солдатом в лейб-гвардии Семёновский полк. На тот момент это была распространённая практика дворянского сословия, позволявшая ребёнку числиться на службе и постепенно нарабатывать выслугу лет задолго до фактического начала реальных обязанностей. Поэтому следующие годы Суворов провёл, продолжая образование, — занимался самостоятельно и параллельно посещал занятия в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе, где получил доступ к куда более системной военной подготовке, чем могла дать одна лишь отцовская библиотека. За эти годы он освоил целых 8 иностранных языков — достижение, редкое даже для самого образованного русского дворянина середины восемнадцатого века.
Действительную военную службу в полку Суворов начал лишь в 1748 году, в чине капрала. То есть к этому моменту он уже успел прослужить в полку формально 6,5 лет без реального несения обязанностей, что по тогдашним правилам было совершенно обычной практикой для дворянских детей. Ранние годы службы, проведённые бок о бок с простыми солдатами, сформировали у Суворова редкое для русской армии той эпохи понимание нужд и психологии рядового бойца — качество, которое впоследствии станет одной из основ его знаменитой суворовской системы воспитания войск.
Сохранился и характерный анекдот тех лет, рисующий портрет юного Суворова в карауле. Однажды, когда он нёс службу часовым, мимо проходила императрица Елизавета Петровна. Молодой солдат, как и полагалось по уставу, отдал ей честь. Государыня, остановившись, неожиданно обратила на него внимание и спросила имя. Узнав, что перед ней сын хорошо знакомого ей Василия Ивановича Суворова, императрица достала серебряный рубль, намереваясь вручить его молодому часовому в награду. Однако устав караульной службы запрещал солдату на посту принимать что-либо из рук. И дисциплинированный юноша, по преданию, вежливо, но твёрдо отказался от монеты прямо на посту, не нарушив присяги даже ради благосклонности самой императрицы. Эпизод, пусть и известный в нескольких слегка различающихся пересказах, хорошо иллюстрирует тот самый стержень характера, который заложили в подростке годы самостоятельного чтения, закаливания и упрямого стремления к цели вопреки собственной физической слабости.
Так, далеко не сразу, из слабого, болезненного ребёнка, которого отец готовил к тихой гражданской карьере, вырос человек, чьё имя спустя десятилетия будет связано с десятками выигранных сражений и невиданной в русской военной истории полководческой репутацией. Детство и юность Суворова — редкий пример того, как целеустремлённость подростка сумела полностью переписать изначально предопределённую судьбу.
%3Aformat(webp)%2Fwww.leocdn.ru%2FuploadsForSiteId%2F200314%2Fcontent%2Fdd265aac-8df3-434c-9252-6c3cdd5efca1.jpg)